Пост фестиваля «ЖИВИ!» |





 

Пост фестиваля «ЖИВИ!»

Пост фестиваля «ЖИВИ!»

Сегодня был на спектакле «Капитан Фракас» в нашем харьковском ТЮЗе. С режиссером спектакля Александром Ковшуном познакомился в Луцке на фестивале «Мандрівний вішак». Хотя казалось бы можно и в родном городе было увидеться… Ан, нет. Судьба так распорядилась.
Только начитался Лемана, весь в проблемах постдраматического театра, а в зале 15-летние. С ужасом предчувствовал начало утреннего спектакля. Но зал оказался таким же, если не более честным, чем самый изысканный. Причем, они, молодые, ничем не отличались в восприятии от зрителя времен автора (роман Т. Готье). Века прошли, восприятие вроде искалечено скоростью получения информации, ан — нет! И вот на спектакле я думал о том, что каким бы он ни был, этот чертов театр, но он или есть — или нет. Лучше, если есть, как в нашем ТЮЗе. Даже написал вот этот текст:

В. Какурин

Вот уже седьмой раз прошел фестиваль «ЖИВИ!», который я организовываю, и который собирает любительские театры. Этот фестиваль был посвящен проблемам постдраматического театра. Каждый год это срез процессов, которые происходят не только в театре, но и в жизни. И вот этот пост не про фест, а про процесс.

В советское время существовала целая система организации досуга от кружков в ЖЭКах, до профсоюзных ДК и домов самодеятельности или домов народного творчества. Сейчас ни у нас в Украине, ни в России системы нет. А досуг остался, он есть. Даже в условиях развивающегося капитализма.

Всю жизнь я занимаюсь любительским театром. Каждый вкладывает в это понятие свой смысл. Для кого-то это чуть ли не ругательство и носит маргинальный оттенок. Для кого-то – эстетическая платформа, которая заключается в противопоставлении себя профессиональному, государственному, репертуарному театру. Этот театр могут называть самодеятельным или аматорским, но суть от этого не меняется. Это тот театр, у которого чаще всего нет своего помещения, который ютится в подвале или причаливает в каком-то дворце культуры, а потом переезжает, поссорившись с директором или уборщицей. Нет шикарных декораций, и он не использует последних наворотов звуковой, осветительной и проекционной аппаратуры. У него нет регулярных спектаклей, постоянной афиши, иногда даже постоянной труппы. Но у него есть свой зритель. Его очень мало, но он разительно отличается от зрителя «большого» театра. Отличается, надо сказать, в лучшую сторону. У этого зрителя него нет скептицизма и снобизма, он не избалован, правда зачастую и малообразован. Но эмоции и катарсис я испытывал в последние годы именно здесь, а не в профессиональном театре. Именно здесь концентрируется неравнодушная человеческая мысль и глубокие раздумья о времени.

Прагматическое отступление. Харькову в этом контексте повезло с Домом актера (Бычко, Осипов, Кутовой) и возможностью, которая появилась у негосударственных, но уже профессиональных театров. Те же актеры, что и в гостеатрах, но лучше выглядят.

В последнее время, правда, появился новый тип — антрепризный театр, чаще всего он профессиональный, но негосударственный. Тут есть даже два типа – или подработка профессионалов в свободное от основной работы время, или действительно создание своей труппы, которая занята только постановкой и прокатом спектаклей, это их работа и их хлеб. Про первых говорить не хочу, этот чес столичных гастролеров вызывает просто аллергию. А вот вторые чаще всего вырастают из студий, или уходят из государственных театров, не соглашаясь с их эстетикой и идеологией. Эти мне нравятся, я от них получаю то, чего и хочу от этого самого древнего вида искусства – театра.

Недавно попадается мне на глаза статья «Обратная сторона профессионализма» Марины Давыдовой: «…все великие режиссеры от Станиславского до Мейерхольда и от Райнхардта и Гордона Крэга были непрофессионалами по определению: а где они могли научиться режиссуре, если эта профессия в каком-то смысле ими самими и изобретена? Но и знаковые режиссеры современного театра с российской точки зрения очень часто оказываются сущими непрофессионалами: многие из них не получили специального режиссерского, а некоторые — о, ужас! — и вообще никакого театрального образования».
А далее следует длинный список современных западных режиссеров без театрального образования, спектаклей которых я, естественно, не видел. Тут же подумал, что лет 30-40 назад, когда была возможность смотреть все, что появлялось в театре Советского Союза, и я смотрел ВСЕ.

А сейчас скажу крамолу. Наверное, меня подвергнут остракизму, но не могу удержаться. Итак, я смотрел все, но…
…но самые сильные впечатления у меня остались именно от непрофессионального театра. Это был Спесивцев в Москве и Смирнов-Несвицкий в Питере, театр на Юго-Западе и мощное движение студенческих театров по всей стране. Да и резонанс Захаровского театра в МГУ и даже Задорновского в МАИ явно был выше, чем знаковые постановки того времени в государственных театрах. Новую волну в драматургии первыми и более успешно осваивали именно любители. И не пытайтесь меня поймать на дилетантизме, я видел и Стуруа, и Ваннемуйне, и студенческие работы ЛГИТМИКа с ГИТИСом, и западных заезжих, Питер, Москву и окрестности. Это был период уже после взлета Современника и Таганки. И вот надо же, избирательная память сгладила впечатления от хрестоматийных театральных достижений Эфроса и Товстоногова, но оставила свежими потрясения от экспериментальных постановок. Конечно, актерских высот можно достичь только в репертуарном театре, я не к тому, чтобы «Ермолова играла значительно лучше, отстояв смену у станка». Я просто люблю непрофессионалов, которые забивают гвозди в бетонную стену, не зная, что этого делать нельзя.

Телевидение с его мылом убедительно доказало нам, что драматурги могут написать легко и на любую тему, все жанры освоены, все знают как надо. Режиссеры так тем более. Как раз перед фестом по крайней мере двое из уважаемых мною режиссеров государственных театров высказали одну и ту же мысль, что они знают, как выжать нужную эмоцию у зрителя. При этом сделали одинаковый жест – изящно щелкнули пальцами у меня перед носом. Я всегда теряюсь от непоколебимого апломба профессионалов. Вот еще фрагмент из статьи Давыдовой: «Режиссер, который заранее знает, как поставить спектакль (вариант: которого научили, как ставить), — плохой режиссер. Хороший как раз не знает. Он узнает это каждый раз заново. Каждый раз ищет новые пути… В некоторых случаях именно энергия творческого незнания, позволяет совершать в театре те или иные открытия. И наоборот — умение сноровисто вырезать произведения искусства по не тобой придуманным лекалам в нынешней культурной ситуации оказывается лишено всякого художественного смысла. Чем больше в современном театре ремесла, тем меньше в нем порой искусства». Точнее не скажешь. А эксперимент возможен только в театре не обремененном финансовыми обязательствами перед государством (как оно перед частным инвестором — просто пока не знаю, поэтому читайте просто: перед тем, кто за это платит).

На первый взгляд все театральные эксперименты можно разделить на две категории или на два направления. Первое направление пытается завоевать зрителя зрелищными приемами, используя наработки хэппенингов, театра абсурда, эпатажность постмодернизма, а второе — в образной форме пытается передать суть рассуждений о жизни, которая заставила говорить со сцены потому, что театр (режиссер, драматург, актер, все они вместе) не может (не могут) молчать. И вот это возвращает нас к понятию Станиславского о сверхзадаче. Тебя это волнует, ты понимаешь, о чем они кричат. Ты поневоле с уважением относишься к спектаклю, чувствуя живой нерв и биение пульса времени.
В последнее время я все больше стал обращать внимание на то, что в сети чаще всего делаю перепост из-за оригинальности способа создания художественного произведения. То ниточками на гвоздиках создавать портреты придумают, то скульптуры из мусора сделают, то трехмерные картины классические заменяют двухмерным эрзацем… Даже выдвинул тезис о необходимости появления отдельного вида искусства, который культивирует способы создания художественного произведения. Ну, как минимум, монография на эту тему просится. Потом родилась шутка про перепостмодернизм. А потом появилась книга Ханс-Тис Лемана «Постдраматический театр». И вот только читая Лемана, я понял, что всю жизнь занимался именно постдраматическим театром. Не зная этого. Ну, когда занимался… То делал спектакль в обычной комнате, ища какую-то новую правдивую манеру актерской игры, то заставлял зрителя переходить из помещения в помещение во время спектакля, то максимально приближал спектакль к судебному заседанию, то в основу спектакля брал материал нарочито с отсутствием событийного ряда. А то вдруг менял зрителей и актеров местами, располагая игровую площадку в зале, а зрителей на сцене. Это период от середины 70-х до середины 80-х. Все эти эксперименты описывает Леман, только в неизвестных мне театрах. Но Приятно, что Харьков и тогда не был периферией, идя в ногу со временем.
Сегодня театр ищет что сказать, отбрасывая слово, доверие к которому в жизни нивелировано. На примере нашего фестиваля — «Прекрасные цветы» из Харькова практически молчат весь спектакль, «Гармидер» из Луцка вместо текста драматурга ищет прямую речь в интернете, Самарский учебный театр обращается к документальной драме. Да и «Иллюзии» Ивана Вырыпаева, постановка которых была сделана прямо в период феста, назвать пьесой трудно. А «Студия22» из Евпатории вообще прячется за текстом Чуковского.

Все это отражает тенденцию эксперимента в сегодняшнем любительском театре в области формы для того, чтобы высказывание театра достигло не только ушей, но и сердца зрителя. Вот такое «Ау!», сказанное миллионам. В современном мире, перемоловшем постмодернизм, все чаще самим предметом искусства становится способ его создания. Манера актерской игры становится отдельным выразительным средством. Спектакли рвутся из театральных зданий в неприспособленную среду и подчиняют ее.

Поэтому неудивительно, что фестиваль наш театрально-дизайнерский. Он не для зрителя, это скорее лаборатория. Мы съезжаемся к морю в Крым, в пансионате нет никого, кроме участников. Море в 20 метрах, идеальные условия, мы на протяжении недели по 24 часа вместе. Дизайнеры одновременно с театральной программой проводят свой мастер-класс, который называется «Голыми руками». Он учатся рисовать афиши спектаклей, пытаются найти адекватный художественный образ без фотошопа. А еще к нам в этом году добавились фотографы со своим театральным фото-квестом. А еще студенты-медийщики посоревновались в производстве видеодневников происходящего. Вот такое громадье замыслов… Если понравилось – приезжайте в следующем году. Вход свободный. Подробности на сайте http://artdacha.org

Владимир Какурин

Добавить комментарий

*
 





ФЕСТИВАЛИ "ЖИВИ!"



ВСЕ АФИШИ



"ГОЛЫМИ РУКАМИ"



АРХИВ НОВОСТЕЙ



НАШЕ ВИДЕО



ДРУГИЕ ПРОЕКТЫ





Арт-дача - это харьковский проект. Начинается в Харькове, а проходит в Крыму на Тарханкуте в старинном особняке генерала Попова. Артдача может дать вдохновение к творчеству, чему-то научить или заставить задуматься, куда идешь, и сверить свой шаг с поступью времени.
Это - международный культурно-зрелищный проект, посвященный любым формам творческой коммуникации.

Это - неожиданно культурный проект, который вырос на почве творческого единения театралов и дизайнеров. Получилась гремучая смесь!

А после фестиваля случается выставка театрального плаката, которая уже сама ездит по другим театральным фестивалям.




8-й Международный театрально-дизайнерский фестиваль "ЖИВИ!" состоится с 21 по 28 сентября. Место встречи изменить нельзя даже если...


   Читать далее



Владимир Какурин: +38 067 754 06 63
+38 050 343 69 70
kakurin@inbox.ru




Харьковская организация Союза дизайнеров Украины     Харьковская организация
     Союза дизайнеров Украины




Первая Международная Открытая Афиша ПроАртИнфо  Первая Международная
  Открытая Афиша ПроАртИнфо




Пансионат      Пансионат
     "Солнечная
     долина"




Яндекс цитирования

Анализ интернет сайта



Новости
"Живи!"-2013
Выставки
Фотогалереи
Заметки
Copyright © Артдача, 2013
Фестивали "Живи!"
Все афиши
Дизайн-пати "Голыми руками"
Наше видео
Архив новостей
Другие проекты
Подписка RSS

Мы ВКонтакте

Мы на Facebook

Дизайн: Михаил Опалев